Старое фото Алихана Пухаева

 Мой отец Алихан Пухаев во время работы в магазине в Октябрьском. Начало 80-х годов. 

Памяти Бибо Дзуцева

Каждый год мы с отцом приходили на могилу Бибо Дзуцева, чтобы почтить его память. Отца не стало, но я продолжаю эту традицию. Трагические события 1992 года переплели судьбы многих осетинских ребят в один узел. Многих из них уже нет в живых, но память о них должна жить.

 

 

Время идёт, и всё меньше остаётся людей, которые могут рассказать о тех событиях от первого лица. Наше поколение ещё имеет возможность услышать эти истории непосредственно от участников событий. У следующего такой возможности, скорее всего, уже не будет. И если мы сегодня не сохраним их воспоминания, завтра многое окажется безвозвратно утрачено.

Что меня удивило во Флоренции

 Моя поездка во Флоренцию — это, безусловно, часть культурно-образовательной программы, а не просто способ отдохнуть. Конечно, в интеллектуальном плане это возможность дать мозгу какую-то разрядку, увидеть что-то красивое, насладиться архитектурой. Но в первую очередь у поездки образовательная цель — увидеть исторические места, по которым ты раньше мысленно гулял, читая те или иные произведения, а теперь можешь увидеть их вживую.

Но, если честно, что меня действительно поразило во Флоренции, так это природа. Фантастические виды Тосканы и огромная живая экосистема. Стоишь на мосту над рекой Арно, смотришь вниз, а там огромные рыбы — не знаю, карпы это были или кто-то ещё, — цапли гуляют, плавает мелкая рыбёшка.

В японском парке около площади Микеланджело ко мне прибежала ящерица и вместе со мной ела знаменитое итальянское джелато. Огромное количество птиц. Вот этого совершенно не ожидаешь увидеть.

Казалось бы, в туристическом городе, где постоянно ходят толпы людей, уже нет места для природы. Но нет, природа здесь фантастически живая.

И, наверное, Флоренция — единственный из европейских городов, в которых я побывал (их было не так много, но достаточно), где у меня возникла мысль: вот здесь мне хотелось бы жить пару месяцев в году.

Атмосфера города, конечно, особенно вдали от туристических толп, очень впечатляет. Но, опять же, больше всего меня удивила именно природа.

 

Бесланский тренер подвергся хейту в соцсетях из-за призыва говорить на родном языке

Честно сказать, я даже шокирован тем, какой травле со стороны крупных российских пабликов, в том числе правых, подвергся этот тренер из Беслана.

Безусловно, правильно будет сказать, что его речь была выстроена не совсем корректно. Это был просто видеоролик, в котором он хотел донести до молодых ребят, до детей одну простую мысль: мы живём в Осетии, давайте не забывать свой родной язык. Ведь большинство детей в спортивных залах уже не способны сформулировать на осетинском даже два-три осмысленных предложения.

И я в том числе говорю о себе, поскольку тоже был одним из таких детей. По сути, это был призыв не забывать свой язык.

Да, он сформулировал свою мысль некорректно, но та волна ненависти, с которой он столкнулся, количество хейта и призывов посадить человека в тюрьму — всё это меня просто шокировало.

О событиях 1992 года в Пригородном районе

У меня есть уверенность, что события 1992 года мы до сих пор знаем в очень упрощенном варианте, акцентированном на этническом противостоянии осетин и ингушей за земли Пригородного района. Уверенность эта строится на многочисленных свидетельствах, которые я постепенно узнавал в ходе моих несистемных изысканий: снайперы на крышах домов Владикавказа, подготовленные огневые точки и много других моментов, требующих серьезной организации, которой можно добиться только в условиях жесткой организационной структуры — как, например, действовали, террористические организации, которые потом слились в единый ИГИЛ* (террористическая организация, запрещенная в России).

Но в такую организацию нельзя включить всю этническую общность. Именно поэтому есть истории, как осетино-ингушский конфликт застал множество ингушей врасплох, в результате им пришлось прятаться у своих соседей осетин, чтобы избежать случайной расправы, и, наоборот, ингуши прятали своих соседей осетин, также спасая их от расправы.

К сожалению, вероятно, детали тех дней мы уже точно никогда не узнаем, остается только конструировать.

 

Год архитектуры в Осетии

Чтобы понимать, как должен развиваться город, мы должны видеть иные архитектурные формы, выходить за рамки привычных панелек.

К сожалению, сегодня нам пытаются продать человейники как некое красивое и удобное решение для нашей республики, хотя по факту они убивают не только демографию, но и архитектурный облик города.

В Осетии слишком долго господствовала «точечная застройка», а комплексный подход к планированию городского развития практически отсутствовал. В результате тот же Владикавказ постепенно превращался в сплошные бетонные джунгли, становился плоским и терял свой объём.

Благо эти процессы притормозили, и сегодня, в Год архитектуры, мы видим попытки переосмыслить развитие общественных пространств, городскую логистику и перспективы развития населённых пунктов.

 

Коста vs Пушкин по всерсии Ирлана Хугаева

Очень интересное противопоставление услышал сегодня от Ирлана Хугаева, когда он рассказывал о принципах составления тома "Коста Хетагуров" для серии "Библиотека литературных шедевров народов России". Ирлан привел цитату Пушкина:

«Всё те же мы: нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село».

А в ответ на нее строки Коста:

«Весь мир – мой храм, любовь – моя святыня, Вселенная – отечество мое»

Понятно, что отношение Пушкина или Коста к отечеству никак нельзя оценивать по этим цитатам, но тейк для выступления очень хороший, сразу цепляет и заставляет прислушиваться внимательнее к докладу.